«Продавцы воздуха», или как вытащить миллиард из карманов волгоградцев

«Продавцы воздуха», или как вытащить миллиард из карманов волгоградцев: введение электронной системы учета оплаты за проезд вызвало скандал
«Продавцы воздуха», или как вытащить миллиард из карманов волгоградцев: введение электронной системы учета оплаты за проезд вызвало скандал
Незаметно над головой каждого волгоградца, в жизни которого и так немало невзгод и лишений, сгустились новые тучи. Слава Остапа Бендера, видимо, многим не дает покоя: сравнительно честные способы отъема денег, использующие неосведомленность обывателя, продолжают пользоваться популярностью.
Итак, 14 октября 2016 года без лишней шумихи на официальном сайте Администрации Волгограда в разделе, отведенном для Комитета транспорта, промышленности и связи, появилась любопытная информация о проведении «открытого конкурса на право заключения инвестиционного соглашения на создание и обеспечение функционирования системы учета оплаты проезда пассажиров и диспетчерского управления на муниципальных маршрутах регулярных перевозок города Волгограда».

Казалось бы, конкурс – это хорошо, инвестиционный – еще лучше, ну а про безналичную оплату проезда мы давно уже слышим из периодических (правда, скудных) новостей по данной теме в СМИ.

Но давайте разберемся, так ли все хорошо на самом деле. Давайте не поленимся прочитать тонны конкурсной документации, которая убеждает нас в том, что поговорка «дьявол кроется в деталях»   именно про этот конкурс.

Вкратце, идея конкурса такова: некий инвестор должен внедрить систему учета оплаты пассажиров и диспетчеризации на городском транспорте за свой счет, и за это он будет получать вознаграждение.

Вроде, логично, но, оказывается, что по условиям конкурса, вознаграждение это будет взиматься от всей выручки, собираемой с пассажиров. Не важно, за наличные деньги вы платите в транспорте, или с помощью карт безналичной оплаты (которых еще нет) –  все равно инвестор будет получать свой фиксированный процент. Интересен и тот факт, что уже заранее определена нижняя граница доходов инвестора – не ниже 4% (впрочем, определена и верхняя – удивительно-наглые 10%). Получается, если какому-то инвестору будет достаточно 3% или 2% – он никаких преимуществ при отборе не получит? Не выглядит ли это странным: администрация больше заинтересованно в получении прибылей инвестора, чем в уменьшении расходов своих жителей и своих транспортных предприятий?

Но это еще далеко не все. Нигде, повторимся, нигде в конкурсной документации вы не найдете ответа на простой вопрос, который должен быть задан в первую очередь: а что же даст ввод этой системы городу, предприятиям, волгоградцам? Нигде про это не сказано ни слова. Если система приносит одни убытки – не важно, будьте добры, платите 4-10% и не «жужжите». Не ваше это, дескать, дело.

Судите сами, ни одного экономического критерия в конкурсе попросту нет, кроме, само собой, размера «дани», выплачиваемой инвестору. Упрощенно, эти критерии выглядят так:

Размер «дани», собираемый в первые 3 года

Размер «дани», собираемой по прошествии трех лет

Количество регионов, использующих такой же программный продукт

Количество лет бесперебойной работы программного продукта.

Видите? Во-первых, за скобки вынесен срок действия контракта: он жестко установлен на величине 10 лет. Если вдруг кто-то предложит окупить свои затраты за, скажем, 5 лет, то снова он никаких преимуществ не получит. Во-вторых, никаких критериев эффективности, гарантий инвестора, его ответственности и опыта попросту нет.

Это как брать на работу машинистку и спрашивать, на модели какой печатной машинки она умеет работать и как долго эта модель производится на заводе-производителе, при этом не спрашивая ни о скорости печати, ни о ее опыте работе. Или, например, вы бы стали нанимать на работу водителя, только лишь спрашивая о том, на каком автомобиле он готов работать, но ничего не спрашивая о стаже вождения, количестве лет безаварийной езды?

Еще раз обратите внимание, как хитроумно составлены критерии – речь ведется не об опыте самого инвестора, а об опыте других регионов. Какое вообще это имеет отношение к нашему конкурсу? Вот скажите, «Боинг» – надежный самолет? А если за штурвал посадить, например, водителя автобуса? Доверите ли вы свою жизнь такому пилоту? Вот и получается, что надежность самого «Боинг» уже не при чем…

В общем, история складывается таким образом: представьте, что кто-то без спроса вваливается к вам в квартиру, подключает ТВ-приставку к вашему телевизору и торжественно заявляет, что теперь вы будете платить за это, скажем, 5% со своей зарплаты. А будет ли эта приставка работать, кто и зачем ее вам принес – на это ответов нет.

Давайте теперь поинтересуемся, сколько же заработает инвестор на волгоградцев за эти долгие 10 лет. Границы комиссий есть в критериях конкурса, произведем нехитрые математические операции и получим цифры… от 300 млн. до 1 миллиарда руб. Впечатляет, да?

Раз мы знаем, сколько планирует заработать инвестор на волгоградцах, давайте прикинем, сколько же он потратит инвестиций на внедрение системы.

Кое-какие параметры проекта известны из конкурсной документации: нужно будет выпустить 200 тыс. карт (скажем прямо, не очень-то и много для миллионного города), организовать 70 точек пополнения этих карт (опять вызывает изумление столь низкая величина – для такого большого и уникального своей протяженностью города это крайне мало. Ну ничего, волгоградцы – люди терпеливые, протопают, сколько надо до пункта продажи карт, главное, чтобы инвестор лишнего не потратил), оборудование для перевозчиков (т.н. транспортные терминалы) и программное обеспечение.

Беглый поиск по сайту госзакупок позволяет понять, что карты стоят порядка 50 руб. за шт. Это 10 млн. руб. Пункты пополнения – еще примерно 2-3 миллиона. А сколько потратит инвестор на транспортное оборудование, спросите вы? И тут нас ждет очередное шокирующие открытие: нисколько.

Да, вы не ослышались, инвестор ни копейки не потратит на дорогостоящее оборудование. Потому что ровно за один день до объявления конкурса это оборудование уже купили… муниципальные транспортные предприятия на общую сумму около 17 млн. руб. При чем купили не по конкурсу, чтобы определить, у кого дешевле, а у конкретного поставщика. Наши муниципальные предприятия, постоянно жалующиеся на убытки (нечем платит за электроэнергию, топливо) и получающие многомиллионные дотации из бюджета, быстро изыскивают средства на покупку вне конкурсных процедур оборудования конкретного поставщика.

Мы выяснили, что это за поставщик: оказалось, эта компания занимается внедрением подобного рода систем. Иными словами, поставщик определен заранее, а конкурс превращается в пустую формальность.

В самом деле, если бы администрация без конкурса закупила колеса от «мерседеса», а потом бы объявила конкурс на закупку автомобиля без колес, то какой бы автомобиль подошел под критерии конкурса: «мерседес» или «жигули»?

А еще представьте, что вы вызвали такси, например, до вокзала, таксист звонит вам в дверь, забирает ключи от вашей машины, садится в вашу же машину, везет вас до вокзала и берет за это 4-10% от вашей зарплаты? Вам бы понравился такой «сервис»?

Итак, мы с вами приходим к выводу, что конкурс, объявленный администрацией, никакой не инвестиционный, ведь основное бремя затрат ложится на бюджет, а инвестор потратит (на себя, не на город!) 15, ну пусть 20 или даже 30 миллионов – зато гарантировано заработает, как уже упоминалось, от 300 млн. до 1 млрд. руб. И все убытки от ввода системы опять-таки будут компенсироваться за счет бюджета и из карманов волгоградцев.

Судите сами: некий инвестор (на самом деле, как мы убедились, вовсе никакой не инвестор) получит индульгенцию на протяжении 10 лет обложить данью все транспортные предприятия. Кто за это своеобразный новый вид налога заплатит? Правильно, волгоградцы, ведь выручка предприятий образуется из тех денег, что платят пассажиры за проезд, а убыточные муниципальные предприятия дотируются из бюджета, который, в свою очередь, наполняется из налогов, которые платят опять-таки волгоградцы... Иными словами, любые убытки от ввода системы тоже будем покрывать мы с вами.

Вся эта история вызывает множество вопросов, вот лишь некоторые из них:

Почему вознаграждение инвестора выражено в проценте от всей выручки, а не в процентах от экономического эффекта?

Почему самая существенная часть затрат – возложена на и так нищие муниципальные предприятия? Какой же это тогда инвестиционный конкурс?

Почему нижний порог минимальной гарантированной выручки инвестора – 4% (что не дает преимуществ инвестору с более выгодными для города условиями)

Почему срок договора – 10 лет, а не срок окупаемости проекта? (Видимо потому, что проект – не окупаемый, а лишь изощренный способ вывода денег из бюджета города)

И, наконец, самый важный вопрос: почему конкурс проводится в интересах т. н. «инвестора», а не в интересах города и его жителей?

Очень хотелось бы получить объяснения администрации по этому поводу. Предвидим обвинения в предвзятости, в том, что мы ничего не понимаем, что мы хотим зарубить на корню полезные инициативы, а на самом деле все не так, и администрация «за все хорошее против всего плохого». Но факты – упрямая вещь, и хотелось бы на них получить четкие ответы. А пока, уважаемые волгоградцы, готовьте ваши кошельки, в них кто-то снова решил запустить свою жадную руку.

Алексей Ульянов, "Общественная Независимая Инспекция".

Комментарии (0)