Актуальное интервью

Актуальное интервью

Дмитрий Литвинцев
Дмитрий Литвинцев
Корреспондент "Волгоградского репортёра" взял интервью у депутата Государственной думы от Волгоградской области Дмитрия Литвинцева.

- Дмитрий Алексеевич, первый вопрос о выборах. ЛДПР, традиционно, всегда активно участвует в выборах всех уровней. В связи с этим вопрос: какие планы либерал-демократов на ближайший единый день голосования в сентябре этого года? 

- Во-первых, достаточно большая будет выборная кампания в сентябре этого года. Это выборы в волгоградскую Городскую думу; также, скорее всего, будут прямые выборы мэра города-героя. В Волжском это выборы мэра и выборы Городской думы. В Камышине выборы в думу. Что касается региона - там будет около 1000 вакансий. В том числе выборы в главы сельских поселений. Мы, ЛДПР, будем участвовать везде. Там, где мы будем чувствовать, что мы претендуем на ту или иную должность, то там будем максимально выкладываться на победу. Вот и сегодня проводим партшколу и конференцию, чтобы подготовить региональные организации к мощной предвыборной кампании. (1-3 марта в гостинице «Ахтуба» прошла межрегиональная партийная конференция ЛДПР - прим. Волгоградского Репортёра).

- Ваша позиция по поводу переименования Волгограда в Сталинград. Или, может быть,  вы, Дмитрий Алексеевич - за Царицын?

- Могу сказать как коренной волгоградец: я поддерживаю идею переименования Волгограда в Сталинград. Потому что сейчас Сталинград знают во всем мире. И этот исторический фактор серьёзно влияет на этот выбор. Сталинградская битва стала переломным этапом во Второй мировой войне. Именно здесь началось очищение всей Европы от фашистского ига. Имя "Сталинград" вошло в мировую историю. Поэтому мы поддерживаем эту идею. Но, конечно, для этого нужно провести референдум.

- Олега Михеева, нашего земляка, лишили депутатской неприкосновенности. Большинство депутатов Госдумы проголосовало за лишение его неприкосновенности. Сам Олег Леонидович объясняет это тем, что на нем отрабатывается новый механизм снятия неугодных. Ваша позиция по данному вопросу?

- Наша позиция долгие годы принципиальная: никого не лишать неприкосновенности ни при каких обстоятельствах. Либо этот иммунитет есть , либо его нет. Но  лидеры «Справедливой России» провоцировали депутатский корпус, рассказывая избирателям, что им депутатская неприкосновенность не нужна. И эсеры провозглашали это своим стратегическим лозунгом в предвыборной кампании. Но если они этого хотели, то получается логика абсурда - они хотели сами от этого отказаться, заигрывали с народом на этих настроениях. Но когда дошло дело до лишения их неприкосновенности, то они сразу заняли противоположную позицию. Если вы этого хотели, то  в чем проблема? Это был их главный лозунг. Но мы, ещё раз повторю, против того, чтобы лишать кого-то неприкосновенности. Потому что депутатский иммунитет-это результат огромного опыта. Не должно быть механизмов давления на депутата, который идёт  против власти. Никакие другие депутаты не должны снимать с других депутатов неприкосновенность. К сожалению, с Олегом Леонидовичем произошло такое вот исключение.

- Вы в своих выступлениях несколько раз утверждали, что те, кто выходит на Болотную площадь, мечтают о развале страны, получают деньги от госдепа… Но ведь начался протест с чего? На улицы вышли простые люди, наблюдатели, возмущенные наглыми фальсификациями на выборах.

- Объясняю нашу позицию. Нарушения были. Нарушений было огромное количество. Выборы, которые проходили в Государственную думу, мы не признаём.

Но при этом мы считаем,  чтобы добиваться и отстаивать свои интересы, нужны законные механизмы в рамках действующей Конституции. К сожалению, ту форму протеста, которые выбрали граждане, вышедшие на Болотную, не укладывается в законодательную базу. Такая форма проявления недовольства может привести к социальному взрыву и пострадают простые люди. Потому что это может привести к бунту, это неконструктивно. Любой бунт, любая революция не ведет ни к какому положительному результату, кроме как к разрушению. Мы должны максимально использовать законные методы борьбы. Вот мы до сих пор судимся с теми ТИКами, УИКами где, на наш взгляд, были нарушения. Я не хочу вдаваться в ту формулировку, которая навешивает ярлыки на тех, кто вышел на Болотную. Но я считаю, что ни к чему хорошему это не приведёт. Принципиальная линия партии - никаких болотных. Та оппозиция, которая ведёт народ на улицу, потом сама их подставляет как пушечное мясо. Посмотрите, как это проходит во Франции - ничего хорошего. Жгут дома и разбивают машины. Но там хоть имущество застраховано. И если будет революция, то те, кто уже наворовал, они просто сядут на самолёты и улетят. А простые граждане останутся расхлёбывать. Мы только за эволюционные преобразования. Всё остальное - это провокационная деятельность. Что эта оппозиция делает? Какие у них программные заявления? У них даже консолидированного мнения нет. Кроме популистских лозунгов «долой власть» ничего нет. А дальше что? Нет программы. Вот у ЛДПР есть план по развитию Дальнего Востока. И любой гражданин видит это. А у них какая конструктивная программа? А эта внесистемная оппозиция - она о чём заявляет? У них есть политики, готовые взять ответственность за судьбу России? У их лидеров уровень интеллекта не дотягивает до уровня главы сельского поселения. А они на власть претендуют. Маловменяемые  ребята, которые палец о палец не ударили, чтобы что-то в этой жизни сделать. Вот и всё. А заявлять просто «долой» - много ума не требуется.

- Дмитрий Алексеевич, вы были инициатором законопроекта, предусматривающего введение так называемых квот на иностранные фильмы в кинопрокате. Не приведёт ли это к падению посещаемости кинотеатров?

- Поясняю. Сегодня для российского кинематографа сложилась сложная ситуация. Сейчас всем кинопрокатом заведуют четыре кинопродюсера: Фёдор Бондарчук, Ренат Давлетьяров, Александр Роднянский и  Сергей Сельянов. Они, на мой взгляд, представляют свои интересы, формируя в общественном сознании информацию, что российского кино нет. И  показывать будет нечего, если ввести квоту на иностранные фильмы в 20%.

Готов абсолютно конструктивно по всем этим позициям возразить.

Во-первых, российское кино имеет богатые традиции, которые мы, благодаря таким деятелям,  можем потерять. Государство выделяет 6 млрд. рублей в год на российское кино. Где эти фильмы? Минимум 300 картин сейчас лежат на полках. У меня есть много друзей, которые снимают фильмы на свои деньги. Но потом это кино нигде нельзя показать. Потому что, когда ты приходишь в кинопрокатную организацию, тебе говорят: "Нам не интересно" и "Сколько ты заплатишь?" Тупик. 

Когда некоторые говорят, что при квотах пропадёт хорошее американское кино, то они лгут. Высокобюджетных качественных американских блокбастеров не так и много, и они войдут  в ту квоту в 20%.

А нам навязывают низкокачественную чернуху. А это влияет на формирование сознания у современной молодёжи. По всем статистическим данным, именно подростки и молодежь ходят в кинотеатры. Представляете, что они смотрят? Причем сами американцы не уважают такую чернуху. Возьмите более-менее успешный американский фильм, там пропагандируются семейные ценности, патриотизм, показывают социальные проблемы и т. д. А сюда, к нам, сливают всё низкопробное кино.

- То есть данный законопроект носит прежде всего идеологический характер?

- Нет. И экономический в том числе. Сейчас объясню. 

Сегодня мы должны прокатчиков застимулировать квотами брать российское кино. Сейчас только 30 % кинопрокатных организаций внесены в единый реестр, который позволяет хоть как-то следить за их деятельностью. А тот билет, который нам дают в кинотеатре, не является фискальным. Представляете, сколько доходов находится в тени? Я считаю, что около 70% рынка. Французские идеологи киноиндустрии говорят, что без квот Голливуд задавит национальное кино. 

Комментарии (0)